Китайские власти всерьез и надолго избрали курс на строгие ограничительные меры на границах КНР в целях ограждения от коронавируса. Нет никаких явных оснований надеяться на снятие барьеров на въезд в страну в скором времени. О правилах “новой закрытости”, ее влиянии на коммерцию и о способах минимизации негативных последствий – читайте далее в материале.
Ярослав Шевченко – китаист-политолог
В марте 2020 года, когда эпицентром пандемии коронавируса стала Европа, Китай объявил о временном закрытии въезда для граждан зарубежных стран.
В марте 2020 года, когда эпицентром пандемии коронавируса стала Европа, Китай объявил о временном закрытии въезда для граждан зарубежных стран.
Министерство иностранных дел КНР аннулировало действующие визы иностранцев, находящихся вне Китая, а массовую выдачу новых – приостановило на неопределенный срок. Этот шаг ознаменовал начало политики “нулевой терпимости” к коронавирусу.
Месяцем ранее до закрытия Китай ценой беспрецедентной самомобилизации подавил вспышку вируса в Ухане и не дал болезни расползтись по стране. Чтобы обезопасить себя от рисков возвращения инфекции из других стран, китайские власти избрали курс на минимизацию любых физических контактов с внешним миром.
Жёсткие ограничения на въезд в Китай для иностранцев серьёзнейшим образом отразились на коммерции.
Прервались привычные для многих российских бизнесменов методы установления контакта с поставщиками, такие как посещения выставок и личные поездки по фабрикам в КНР.
Был нанесён сильный удар и по грузоперевозкам. Тарифы взлетели, а сроки транспортировок сильно затянулись. Это вынудило многих бизнесменов «до лучших времён» заморозить поставки из Китая и ждать, когда опять можно было бы осуществлять их по привычным ценам и в оперативные сроки.
Возникли затруднения с серийной сертификацией новых товаров из-за невозможности выезда российских экспертов на китайские заводы. Ситуация, где возможна сертификация лишь на партию товара сказывается на ценообразовании, особенно в случае крупных регулярных закупок.
В таких обстоятельствах многие задаются вопросами:
Об этом читайте далее в статье.
Несмотря на то, что остальной мир начал свыкаться с коронавирусом и ослаблять ограничения на международные перемещения, Китай в последние месяцы наоборот лимитировал возможности для въезда.
В октябре 2021 года Управление гражданской авиации КНР почти на четверть сократило количество международных авиарейсов как минимум до марта 2022 года.
Из России в Китай можно добраться только на двух прямых рейсах “Москва – Шанхай” российской компании Аэрофлот и “Москва – Пекин” китайской компании AirChina. Цена на них составляет от 88 тысяч рублей.
Антиковидные правила запрещают авиакомпаниям обслуживать более одного маршрута в страну и чаще чем раз в неделю. Если на борту выявляют инфицированных, то авиасообщение со страной замораживают как минимум на две недели. Так, по состоянию на середину февраля, оба рейса на российском направлении были отменены.
Туристические обмены Китай прервал полностью.
Равным образом Китай полностью приостановил студенческие обмены – отдельные исключения делаются для корейских студентов и элитных программ, например для Schwarzman College в Пекине или филиала Juilliard School в Тяньцзине. До пандемии в Китае учились 15 тысяч российских студентов, а на данный момент там находятся лишь чуть более полутора тысячи человек – остальные вынуждены вести обучение в онлайн-режиме.
Проблема с “зависшими студентами” стала одной из тем в повестке февральского саммита Владимира Путина и Си Цзиньпина в Пекине. Однако, по словам пресс-секретаря российского президента, в конечном счете “все будет зависеть от эпидемиологической обстановки”.
О всех изменениях в визовых правилах и ограничениях можно узнать:
Острым вопросом новой ковидной реальности стала организация грузоперевозок с Китаем.
Так, например, в декабре 2021 года в рамках усиления мер по борьбе с коронавирусом в северо-восточных провинциях власти Китая на полтора месяца остановили прием всех железнодорожных грузов из России, кроме контейнерных. В результате этих мер встали более шести тысяч вагонов.
С контейнерными перевозками ситуация развивается ненамного легче – точные сроки выхода железнодорожных составов отличаются от раза к разу. Доставка скоропортящихся продуктов – свежих и замороженных фруктов, овощей и ягод – занимает более двух недель, а длительность обычных железнодорожных перевозок может составлять от трех недель до полутора месяца.
Локальные эпидемиологические барьеры в Китае вкупе с глобальным кризисом контейнерных перевозок взвинтили ставки на морской фрахт. Стоимость доставки морем выросла в четыре раза (с трех-четырех тысяч долларов до двенадцати-шестнадцати), а сроки – в три раза (с пятидесяти до девяноста дней) на таких маршрутах, как Китай – Владивосток, Китай – Санкт-Петербург.
В сегменте автомобильных транспортировок перевозчики также сталкиваются с проблемами.
Китайские власти разработали специальные нормы по бесконтактной погрузке. При такой процедуре российские водители, не выходя из кабины, оставляют грузовой прицеп в нейтральной зоне, после чего китайцы проводят санитарную обработку и начинают разгружать товар.
В отдельные периоды через границу пропускают не более десятка грузовиков в сутки, а перевозчики стоят в заторах по несколько недель. Положение дел еще больше усложняется из-за того, что на погранпереходах не предусмотрена система электронной очереди – это провоцирует усугубление информационного вакуума, в котором сложно понять, какое место водитель занимает в очереди, и когда он получит квоту на разгрузку.
Наиболее серьезно драконовские меры бьют по поставкам замороженной продукции, так как китайские власти твердо придерживаются теории о том, что возбудитель коронавирусной инфекции может передаваться через неё (ученые в обоснованности таких опасений сомневаются).
Так, в 2020 году Китай закрыл свои порты Циндао и Далянь для ввоза минтая из России, от этого российский рыбный промысел потерял более 400 млн долларов. Российская сторона неоднократно пыталась решить эту проблему на уровне профильных вице-премьеров, но Китай оставлял запросы без ответа. Китай неожиданно возобновил прием рыбы в январе 2022 года – вполне вероятно, что это стало возможным только после личной просьбы к руководителю Китая со стороны российского президента.
В январе 2022 года власти отдельных провинций начали связывать источники завоза коронавируса с почтовыми отправлениями из-за рубежа. В южной провинции Гуандун призвали отказаться от получения почтовых посылок из стран и регионов с высоким уровнем заболеваемости COVID-19 (относительно ситуации в Китае под это определение может попасть любая западная страна, включая Россию).
В качестве меры предосторожности бандероли из заграницы стали подвергать нескольким стадиям дезинфекции и передержки на складах, что увеличило сроки доставки почтовых отправлений в полтора-два раза.
Посылки без маркировок о прохождении санитарных проверок будут возвращать отправителям. А “код здоровья” граждан, недавно получивших посылку из-за рубежа меняется с зеленого на желтый – это означает необходимость сдавать тесты и невозможность перемещаться между городами в течение некоторого времени.
Несмотря на то, что Госкомиссия по профилактике заболеваний КНР уже выпустила заявление о том, что риски передачи коронавируса через почту маловероятны, не исключено, что руководители на местах будут перестраховываться, и проверки почтовых отправлений сохранятся.
Например, в Пекине ужесточенный режим в этой сфере будет действовать как минимум до середины марта, пока не завершатся Паралимпийские игры.
Вопрос, являющийся главным для бизнесменов, которые ведут бизнес с Китаем: скоро ли откроется Китай для въезда и полноценных международных контактов?
Этого не случится в обозримом будущем – так на него недавно ответил главный эпидемиолог Китая.
Похожего мнения придерживается и посол РФ в Китае Андрей Денисов, заявивший в интервью «Известиям», что значительных послаблений на въезд в Китай в 2022 году для россиян не предвидится.
На ближайший год в китайском политическом календаре назначено несколько масштабных мероприятий: уже начавшиеся Олимпийские игры в Пекине, 20-ый съезд Коммунистической партии в октябре 2022, в ходе которого власть передадут новому поколению партийных лидеров, и заседание парламента (“Две сессии”) в марте 2023 года, когда будет утверждено новое правительство.
В связи с этим, обсуждать перспективы открытия Китая сейчас преждевременно. Напротив, зная склонность китайских властей закручивать гайки перед эпохальными мероприятиями, реалистичнее – ожидать еще больше новых ограничений.
Политика “нулевой терпимости” зарекомендовала себя крайне эффективной в предотвращении распространения коронавируса среди китайцев, даже с приходом более заразных штаммов: дельты и омикрона.
Несмотря на то, что китайскую стратегию по недопущению коронавируса все более часто критикуют за границей, внутри страны она пользуется поддержкой широких слоев населения.
Жесткие локдауны и ограничения касаются только небольшой части граждан, среди которых обнаружили заболевших (чаще всего это масштабы жилого района или уезда). Остальная часть – ведет привычный образ жизни. За два года после вспышки в Ухане совокупное количество новых случаев заражения по всей стране составило около 40 тысяч – для сравнения в России в феврале 2022 года выявляли по 200 тысяч заболевших в сутки.
В Китае на высоком уровне говорят, что послабления в эпидемиологических ограничениях повлекут за собой катастрофические последствия для системы здравоохранения страны, учитывая её огромное население. Ситуацию усугубляет и тот факт, что китайские вакцины обладают сравнительно низкой эффективностью и не могут обеспечить устойчивый массовый иммунитет к коронавирусу среди населения.
Помимо озабоченности из-за потенциальных рисков для системы общественного здравоохранения, у политики “нулевой терпимости к коронавирусу” существует также и чисто политическая логика.
Во время коронавирусной вспышки в Ухане зимой 2020 года китайское руководство подверглось мощной критике со стороны общественности. Таким образом, предотвращение эпидемии внутри границ Китая прямо связано с легитимностью правящего класса, а снятие антиковидных барьеров невозможно из-за внутриполитических ограничителей.
Существуют надежды, что КНР может приспустить железный занавес, когда китайцы массово внедрят собственную более эффективную РНК-вакцину или запустят в массовое использование лекарство от коронавируса.
Однако, даже при таком сценарии вряд ли стоит ожидать полного открытия границ. Скорее, это будет предполагать создание транспортных коридоров с определенными странами, где отмечается высокий уровень вакцинации и низкий уровень заболеваемости. Россия пока не отвечает ни одному из этих критериев.
Пока границы Китая заперты на замок, бизнесменам часто приходится полагаться на дистанционные методы: организацию поставок через интернет и посещение выставок в онлайн-режиме.
Так, например, “Кантонскую ярмарку” – крупнейшую в Китае выставку импорта и экспорта – в октябре прошлого года провели в формате, предполагающем как живое, так и дистанционное участие.
Тем не менее онлайн формат всегда расширяет пространство для рисков. Без личного присутствия на месте трудно проверить качество продукции, как в рамках первой отправки, так и при последующих поставках.
В таких условиях выручают бизнес-представители в Китае. На их услуги можно положиться, чтобы обеспечить бесперебойную коммерцию
Они помогут оформить сопроводительные документы, проконтролируют сроки отправки и примут меры против простоя товара на таможне.
Кроме того, бизнес-агенты проводят аудит поставщиков, организуют дистанционные переговоры, могут выехать на склад и даже провести лайвстрим, чтобы убедиться в качестве товара – все это входит в пакет представительских услуг и является лучшей защитой от рисков, пока Китай остается закрытым.
